Память о преступности и её отражение в уголовном праве

Аннотация

Введение. Правоохранительная система реагирует на преступления только как на события прошлого, причём в уголовно-процессуальном законе (ч. 2 ст. 74 УПК РФ) первоочередными доказательствами по делу называются показания очевидцев (свидетелей) и участников криминального конфликта (подозреваемый или обвиняемый, потерпевший). Тем самым полнота и точность описания преступного события указанными лицами в существенной мере зависит от их памяти. Парламентское законотворчество должно учитывать общественное мнение и волю населения страны, поскольку по Конституции (ст. 3) народ объявлен носителем суверенитета и единственным источником власти, осуществляя её как непосредственно, так и через органы государственной власти и местного самоуправления. Естественной опорой парламентского законодательствования как опосредованной формы народовластия служит правообразование в массах, также предполагающее использование механизмов памяти – но не индивидуальной, а социальной. Следственно, феномен памяти может и должен использоваться для оценки качества отраслевого законотворчества, уголовного преследования и предупреждения преступности.Отсюда целью настоящей статьи правомерно объявить сопоставление уголовной ответственности за длительные и многоступенчатые по исполнению преступления индивидов, а равно используемых государством обратной силы уголовного закона, судимости, амнистии и помилования с индивидуальной и коллективной (социальной, исторической) памятью для совершенствования практики борьбы с преступностью.Теоретические основы исследования представлены трудами мыслителей античной эпохи, современных зарубежных и отечественных философов, историков, социологов, политологов, филологов, культурологов, специализирующихся в области изучения памяти, мнемотехники (внимания и запоминания) и забвения событий, фактов и прочей информации. Автор выделил те институты уголовного права, которые в наибольшей и непосредственной степени связаны и опираются (или должны быть связаны и опираться) на представления, ожидания и требования населения, порождаемые получаемой им информацией о преступности и реагировании на неё государством. Им приняты во внимание и критически оценены как профильные положения отраслевого законодательства, так и правовые позиции Конституционного Суда РФ и большой группы учёных.Результаты. Установлено, что феномен индивидуальной и коллективной (исторической, социальной) памяти давно и активно обсуждается и оценивается во многих сферах гуманитарного знания, но прежде всего – в области психологии. Рассмотрены разновидности памяти, зависимость её объёмов и качества от процессов запоминания, забвения и архетипирования. Учтены единство и различия между социальной памятью и исторической наукой. Отмечена и разделяется преобладающая в науке мысль об особой важности идентификационной функции исторической памяти народа. Исследование показало, что: общественное и научное отношение к памяти переживает попеременно периоды повышенного внимания и упадка; ныне проблема актуализирована 80-летием Великой Победы и ходом специальной военной операции; наиболее прочно удерживается в памяти информация о трагических эпохах в жизни государств; резонансные криминальные события и преступность в целом порождают наибольший интерес по сравнению с правовой жизнью в других отраслях юриспруденции; проблематика памяти практически не изучается в уголовном правоведении.Выводы. В завершение статьи представлено выводное знание из семи пунктов, главным из которых является утверждение, что человеческая память представляет собою огромное хранилище опыта, универсальное средство идентификации и единения этносов, что она в состоянии облагораживать уголовное право – в том числе через институты вины, обратной силы закона, судимости, амнистии и помилования, давности. Специалисты уголовно-правовых наук должны выработать и предложить государству технологии учёта социальной памяти для более полного отражения в области противодействия преступности.